/О детях/Книги для родителей

 

Варькина подружка

Выходной день для офицера – понятие абстрактное, особенно если живет он рядом с местом, где служит. Ни свет ни заря бежит офицер в казарму, когда детишки еще спят, а по вечерам возвращается он, бедный, в полночь-заполночь, а детишки-то уже спят. Единственное, что только материально может семью обеспечить, жены офицеров за границей обычно не работают, нет для них работы. А дело было как раз за границей, в Германии, а точнее – еще в Германской Демократической Республике, ГДР.

Утро в тот выходной началось, как обычно: дети проснулись раньше меня и шумным гомоном наполнили нашу небольшую квартиру.

Младшая дочь, совсем еще маленькая, лежала в кроватке, но она часто выражала свое несогласие с чем-то своими криками. Старшенькая,  соскучившись по отцу, влезла на кровать, села верхом на меня и принялась открывать своими пальчиками мои, еще спящие глаза, зажимать нос. Ну, какой тут сон может быть?

Впрочем, вскоре после небольшого завтрака, она выскользнула за дверь, сопровождаемая потоком маминых наставлений, а ей и дела мало, на улице уже слышны крики ее друзей.

Незаметно проходит время в выходной день. Помог жене убраться, сходил в магазин за продуктами. Только вернулся, она интересуется:

- Варьку не видел на улице, давненько что-то не слышно ее.

- Когда туда шел, видел ее на карусели. Они с девчонкой какой-то в красном платьице там были. А обратно шел, недалеко тут, в догонялки с этой же девочкой играли.

Из кухни стали доноситься ароматы, чувствуется, что скоро обед. Последний раз стукнула ложка о стол, все готово. Открыв окно, Валя кричит:

- Ва-аря-я, до-о-мой! Обедать!

Вскоре дверь с шумом раскрывается и в квартиру вваливается Варя, таща за собой за руку такую же, как она, чумазую девчушку в красном платьице. Обе русые, обе голубоглазые, они даже чем-то похожи друг на друга.

- Это - Ася! – кричит дочь, оправдываясь, а заодно и, знакомя нас с девочкой. – Она будет со мной кушать.

- Ну-ка, марш в ванну, мыться! Обе, обе! – говорит Валя, выталкивая девчат из кухни и направляя к умывальнику. Девочки по очереди залазят на маленький стульчик, чтобы достать до текущей из крана воды, грязь течет и капает с маленьких ручонок, грязь же размазывается и по их счастливым, но грязным мордашкам. Обе садятся за маленький столик, накрытый для двоих, и начинают уплетать за обе щеки, поглядывая друг на друга.

–Кстати, не знаешь, чья это девочка? говорит мне Валя.- Я, вроде, видела ее уже. Вроде, на Младову похожа, наверно, это и есть дочь начфина полка.

- Она плохо умеет говорить, - поясняет нам дочь. – Она говорит, а ничего не поймешь. Только Ася, Ася и все. Только она все понимает. Я ей говорю: «Пойдем кушать», а она головой вот так машет. Варвара начинает изображать девочку, которая согласилась с ней пообедать, согласно кивая головой.

Наевшись, дети моментально исчезают за дверьми, а я заваливаюсь на кровать, захватив с собой охапку газет. Младшая дочь спит, напившись материнского молочка, и Валя тоже использует эти минуты. Она спешит во двор на лавочку, чтобы пообщаться со своими подругами, женами офицеров.

- А ты знаешь, Варя-то наша так с этой девочкой в красном и носится, – замечает жена, вернувшись. - Подружились, не разлей вода. Только я кого не спрашивала, не знают, чья она.

Девчатам надоело бегать по жаре и они, до изнеможения усталые и чумазые, влетают в дверь и уже без напоминания матери Варя ведет свою подружку в ванную комнату. Они, визжа от восторга, отмывают друг друга. Валя угощает девочек, те с хрустом вонзают свои зубки в сочные яблоки и с удовольствием начинают разглядывать картинки в большой детской книге, лежащей у них на коленях. Книги им тоже надоедают и Варя, обращаясь ко мне, просит собрать на полу детскую железную дорогу с рельсами, почти настоящими паровозами и вагонами.

Я старательно выполняю ее просьбу, редко, когда могу побаловать детишек этой игрой. Но ее новая подружка, увидев движущийся прямо на нее игрушечный паровозик, вскрикнула, быстро вскочила и бросилась ко мне. Стал объяснять, что бояться нечего, это просто двигающаяся игрушка. Она и успокоилась. Я говорил, а она смотрела мне прямо в рот, изредка заглядывая в глаза, но я понял, что мои слова до нее не доходят. У меня дурная привычка, дома, при разговоре с женой или со старшей дочерью использовать немецкие слова. Например, слово «ферштеен», у меня звучит чаще, чем «понимаешь», я часто использую в разговоре самые ходовые немецкие слова, как-никак, в Германии находимся. Видя, что девочка плохо меня понимает, я повторил ей еще раз, а в конце машинально произнес: «ферштеен?». Девочка на моих руках отрицательно закрутила головкой. Меня стали глодать сомнения. Подумал, вдруг девочка - немка, детей ведь внешне не различишь, и позвал жену.

Но в это время в дверь постучали.

- Валя! Валя! Девочка в красненьком-то еще у вас? – зашептала она.

- А что случилось? Мама девочки нашлась? Чья она? – вырвалось сразу много вопросов у Вали.

- Да, мимо лавочки девочка несколько раз прошла, ищет она кого-то и слезы у нее на глазах. Лет десять-двенадцать ей, – говорила женщина скороговоркой. – А только что немка из красного дома за переулком прибежала, головой крутит и озабочена уж очень. Девчушка-то наша или нет?

Тут уж все мои сомнения рассеялись, ну, конечно же, она – немецкая девочка. Сначала мне показалось, что она, увидев в кроватке Оленьку, чуть слышно сказала: «Кляйн», что значит – маленькая. Но я решил, что мне почудилось. А потом я ей говорил, а она не понимала, поняла только слово, сказанное по-немецки. Сдружилась с нашей Варькой и все тут. Хорошо им обоим, целый день играют вместе, и какая разница, кто есть кто. Они обе даже и не подозревают, наверное, что можно говорить на каком-то чужом и непонятном языке, да и зачем?

- Как тебя зовут? – спрашиваю девочку по-немецки.

- Ася, - незамедлительно последовал ответ. Возможно, что она не совсем правильно произнесла свое имя.

- Твоя мама тебя потеряла и теперь ищет. Пойдем, я отнесу тебя к маме.

Девочка согласно махнула головкой. Раздался общий вздох облегчения. Мама девочки отыскалась тут же, она далеко и не отходила от нашего дома, вокруг которого носились дети. Поди, разбери, кто из них кто.

Только мамы, подав голос из окна, точно знают, что на их зов: «До-о-мой», прибежит ее ребенок, сын или дочь, уж у кого кто есть. Но не исключено, что он может прийти не один, приведет друга или подружку, а кем он или она окажется, не важно. Лишь бы человек был хороший. А дети, они еще как ангелы, чисты душой и совестью.

Автор: Виктор  Житинкин

  Добавить ВКонтакте заметку об этой страницеОпубликовать в TwitterОпубликовать в FacebookОпубликовать в ЖЖОпубликовать в ОдноклассникахОпубликовать в Google+

Есть мнение?

Текст:
Автор:

E-mail:
(будет защищён от спаммерских роботов)
Код: 
 Для получения уведомлений об ответах необходимо представиться или зарегистирироваться