/Беременность: от планирования до родов/Роды, после родов/Рассказы о родах и истории родов/Роды в других городах

Новокузнецк 1-й роддом. 21 января 2009

Самый холодный день зимы. За бортом -37

Немного пессимистическая реальность.

У меня были срочные (быстрые) роды – два часа, завершившиеся операцией по ручному отделению плаценты и чисткой с кровопотерей в 1 стакан, под наркозом. В таких случаях (при непрекращающемся кровотечении), бывает, удаляют матку, о чём меня и предупредили. После рождения дочери, педиатр сказал: «Ребёнок пока жив. Будет ли жив и здоров дальше, посмотрим».
Родила я в 5.55 утра. До часу дня о своём ребёнке я не знала ничего. Жива она или нет. Потом доча сутки провела в интенсивной детской терапии под лампой.
Мне кололи антибиотики и окситоцин (6 уколов в день). При этом доча сосала грудь и в животе у меня происходили естественные процессы, усиленные окситоцином. Для знающих – хоть на стенку лезь.

Оптимистичная реальность.

«А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо…»

Около четырёх утра 21 января, я проснулась с мыслью перевернуть жутко храпящую соседку на другой бок. Потому что от её храпа, как мне казалось во сне, у меня болит живот. Соседку-то я перевернула, но живот от этого меньше болеть не стал. При этом болел он с пугающей регулярностью через каждые 10 минут. Я проснулась окончательно и поняла, что доча решила рождаться.
Мы взяли с ней губку и мыло, шампунь и зубную пасту и пошли в чудесным образом свободный душ. Побрив, для завершения гламурного образа роженицы, ноги и, осознав свою потрясающую привлекательность, мы постучались к сестре-акушерке. Схватки сократились до 5 минут.
К нашему чудесному спасению (не зря, таки, ноги брили) этой ночью в родзале дежурила заведующая.
Критично осмотрев полотенце, намотанное у меня на голове и, вдыхая ароматный запах крема после бритья, она пожелала меня осмотреть, не веря в пятиминутные схватки. Осмотрела и отправила бегом в родзал.
На месте акушерки быстро готовили кресло для меня и стол для ребёнка. Я в это время звонила мужу и давала инструкции «что надо».
А потом мы с дочей четыре раза потужились (матюгнувшись всего один раз) и родились. Доча цветом и размером походила на чуток недоспелый баклажан. Педиатр, сказав свою незабываемую для меня фразу, осмотрел дочуру и выставил ей максимально возможную оценку – 9 баллов. Чем очень удивил всех присутствующих и себя, кажется, тоже.
Дочь, дабы не испугать маму молчанием, для приличия поорала и стала высовывать язык, задумчиво глядя в потолок. Потом, зевнув пару раз, с мыслью: «Утомили вы меня, мама, своими родами», Алинка отправилась «на боковую».
- Ну, послед-то рожай, - обратилась ко мне заведующая.
- А я не хочу больше рожать, - смущённо ответила я . – Вы за верёвочку (пуповину) дёрните, оно и отвалится, - предложила я ей.
- Весёлая ты баба. И ноги бритые, - ответила она. – Не отвалится, щипай себя за грудь.
И я начала себя щипать. Кайф не приходил. Мне что-то вкололи в пуповину, подавили на живот. Плацента отделяться от меня отказалась.
- Будем чистить вручную, зовите анестезиолога, - сказала заведующая акушерке.
- Так вы меня прикройте чем-нибудь,- попросила я. – А то зайдёт мужчина, а тут такой конфуз. И хвост торчит.
Анестезиолог и правда оказался мужчиной. Пожилым. Мой «хвост» его не испугал.
На этом моменте я решила немного поволноваться и у меня скакануло до 140 давление. Я попросила при операции, по возможности, оставить мне «всего и побольше», назвать дочь Алиной и позвонить мужу – телефон в правом кармане халата.
- Завещание писать будешь? – спросила заведующая и анестезиолог вколол мне внутрикатетерно что-то весёлое.
Всё закончилось очень быстро. Отходя от наркоза, я на весь родзал, думая, что меня плохо слышно, орала матерно: «Ох-еть, какие классные глюки!». Глюки, действительно, были здоровские. В далёком подростковом возрасте я смотрела фильм про наркоманов. Кажется, немецкий, кажется, «На игле». И вот сейчас я подумала, что люди, делавшие этот фильм, знают раскрываемую тему не понаслышке.
Затем я стала рассказывать врачебной бригаде про Ангела, Ангелочка и Звёздочку (Алинку потом и звали все ЗвездУня). Народ веселился.
Очнулась я от наркоза довольно быстро. Рядом сидел сонный грустный анестезиолог и встречал рассвет. На улице было -37.
- Проснулась? – спросил он.
- Крылья…, ноги…, главное – хвост, - зачем-то ответила я и кивнула, что проснулась. – Пойду я, пожалуй, - стала вставать я.
- Нельзя, - всё так же грустно и задумчиво сказал анестезиолог. – Лежать надо.
- Я не могу лежать, ибо это кресло. И то, что свисает с нижней его части, либо ампутировано нафиг, либо жутко затекло. Можно я на кроватку переползу?
- Позже, - ответили мне.
Я вздохнула, попыталась организмом ощутить нижнюю себя и попросила телефон.
Алинка мирно посапывала под лампой. Позже её унесли. Я доползла до выделенной мне палаты совершенно самостоятельно, неся в семи пакетах весь накопленный за время лежания в роддоме скарб, и стала ждать мужа.
Мишка оплатил нам отдельную палату, где мы в ожидании хоть какой-то информации о ребёнке провели несколько жутких часов. Я не ревела.
Затем пришла заведующая детским отделением и у меня всё упало. Но нам сказали, что ребёнок совершенно здоров, только мелок, и поэтому сутки будет под наблюдением. Посещение дитя с 6 до 7 вечера. И ушла. Тут на меня снизошло…э-э-э…вот, как в жаркий летний день, усиленно поработав, жахнуть бокал прохладного вкусного пива.
И я решила порыдать у мужа на груди. Но так как грудь была прикрыта кофтой (50% шерсти, 50- синтетики), то как-то плакаться расхотелось.
Выдав мужу указания, что принести, я бахнулась на живот и проспала до 6, периодически отвечая на звонки и посещения.
В шесть я пошла в гости к дочери. Зрелище не из приятных. Учитывая, что рядом в две белуги ревели две удачливых, как я, мамаши. Но «Пятачки и Звёздочки не плачут»!
Человек, нисколько не смущаясь фразам «Она у вас маленькая и слабенькая», досасывал третью бутылку общественной смеси.
На следующий день её привезли вместе со специально тёплой кроваткой. Снизу водный матрац с подогревом, сверху такой тэн, прозванный мной «алиногриль». Доча, наплевав на «маленькая – будет сосать плохо», рассасывала меня по три часа с получасовым перерывом на сон целые сутки. Чем повергла в шок врачей и мою грудь. Сейчас, благодаря её стараниям, у нас имеется две цистерны молока и здоровый детский сон наоборот – три часа спит, полчаса ест.
Вот такие мы звёзды роддома. Я, родившая доношенного человека размером с недоношенного. С моими-то габаритами. И Алишка со своей упёртостью и недюжими силёнками. Выписали на с привесом в 180 грамм за 1,5 суток.
А похожа она на Витюшку. Один в один, кроме одного.

Написано 01.08.2009
Пятачкоff,
Новосибирск

  Добавить ВКонтакте заметку об этой страницеОпубликовать в TwitterОпубликовать в FacebookОпубликовать в ЖЖОпубликовать в ОдноклассникахОпубликовать в Google+


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Извините, возможность оставлять здесь отзывы доступна только зарегистрированным пользователям.
пожалуйста, представьтесь или зарегистрируйтесь